Архив газеты
"Вестник МГНОТ"


Международное общество фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Управление качеством медицинской помощи

Главный спонсор
Высшей Школы Терапии МГНОТ
П.Воробьев
Средь карельских лесов затерялося небогатое финнов село

Очередной этап нашего автопробега «За справедливое здравоохранение» проходит по Прионежью. Развивая проект MeDiCase, мы посещаем пять районов Карелии, в которых передаем наши чудо-кейсы в 13 населенных пунктов.

В начале августа мы уже проехали по районным центрам, поговорили с главными и просто врачами, рассказали им о нашем проекте дистанционной медицинской помощи в отдаленных поселках. Было много вопросов и скепсиса. Показалось даже, что в наших разговорах витает настрой итальянской забастовки. Да оно и понятно: зачем менять что-то в спокойной, устоявшейся, хотя и не сладкой жизни. Один из самых далеких райцентров устами главного врача озвучил: они на 100% выполняют все, что приходит им «сверху». А тут мы - с какой-то статистикой, недремлющим внешним надзирающим компьютерным оком. Оно им надо?

В поисках «домовых»

К сожалению, последующий подготовительный период и первые же встречи в районных больницах показали, что наши опасения были обоснованы. По плану мы приезжали в центральные районные больницы (ЦРБ) и проводили там обучающие занятия со всеми представителями домовых хозяйств и врачами. Из пяти ЦРБ лишь в двух были представители домовых хозяйств. В остальных нам изложили «веские» причины, по которым они приехать не смогли. Странно: мы потом проехались по деревням и обнаружили вполне здравствующих «домовых». Нас убеждали, что в деревнях нет связи, и потому наш проект не сможет работать. Однако, приехав в деревню, выяснялось, что связь там вполне устойчивая.
Самое активное сопротивление мы ощутили в Медвежьегорске. Там только что поменялся главный врач, а исполняющая его обязанности приняла проект в штыки. В итоге она наотрез отказалась подписать акты передачи в больницу двух кейсов. Пришлось задействовать Минздрав, что, в общем, не очень здорово. Но другого выхода нам не оставили.
Тем не менее, мелкопоместной дамой были найдены формальные причины, по которым она все-таки отказалась от подписания договора. Мол, не указано, кто оплачивает телефонную связь. Так договор-то - на безвозмездную передачу оборудования и всего, что с этим связано.

В зоне сплошных зон

Мы посетили поселок Каменный Бор в Сегеженском районе Карелии: это зона сплошных зон. В Сегеже находится лагерь, где сидели Ходорковский и Дадин. Судя по сообщениям в Интернете, он «славен» своими пыточными порядками. А дальше, вдоль канала, еще несколько зон: одна для больных ВИЧ-инфекцией и туберкулезом, две обычные и зона-поселение (что это, мы не поняли, так как выход за ее пределы запрещен. Может быть, охраны поменьше в плане собак и всяких контрольно-следовых полос). Общее впечатление - крайняя убогость, зоны окружены деревянными заборами из воткнутых в землю посеревших, заостренных на концах досок, которые остались, видимо, с 30-х годов. Как разительно отличается эта обстановка от тюрем, которые мы посещали в Хакасии и Красноярском крае.
ББК – Беломоро-Балтийский канал – вполне свеж, покрашен и производит впечатление работающего. Но ни разу не видели мы тут кораблей. Вспоминаю рассказы конца 60-х – начала 70-х годов, что по ББК провозили скрытно подлодки, собранные на верфях в Сормово и отправляющиеся на службу в северные моря. Но атомные лодки тут точно не пройдут, они слишком большие, может быть, разговор шел про дизельные, маленькие. Повторюсь: вживую барж или еще чего тут не было.
В этом году в Карелии была высокая вода, и многочисленные реки, перегороженные для подпитки канала, переполнены. Идет сброс воды через плотины вдоль канала: красивое зрелище водопада в Воицком падуне.
Параллельно каналу идет каскад запруженных рек и небольших гидроэлектростанций, питающих алюминиевый завод в поселке Надвоицы. Собственно, поселок Каменный Бор – центр этого энергетического каскада. Сам завод вроде как банкрот, но на первый взгляд, жизнь в нем идет, более того - готовится площадка для нового строительства. Сказать, что «ужас-ужас2, не получается. Поселок большой, много «хрущоб», двух-трехэтажных домов 30-50-х годов. Здесь есть своя поликлиника, скорее всего – остатки медсанчасти. А когда-то поселок Надвоицы был столицей строящегося Беломоро-Балтийского канала.
Напротив, за каналом, на высоком берегу над озером – старинная деревня Надвоицы, где живет человек 15-16, но много дачников. Здесь стоит памятник борцам с английскими интервентами: таких мы уже видели несколько. Напоминание о дружественных и союзнических отношениях с англичанами: они быстро приберут к рукам все, что плохо лежит. Так уже было после революции. От названия деревни, видимо, получили название и станция железной дороги и поселок. Между деревней и поселком всего-то километра три, но и в этом промежутке - зона.
До врача в поселке мы не дозвонились и общались только с фельдшером и «домовым» в поселке Каменный Бор («домовая» из поселка Верхний, где как раз находится медицинская зона – лагерь для всего северо-запада страны.
ФАП в Каменном Бору располагается на первом этаже жилого дома в помещении бывшей амбулатории комнаток на 5-6. Пока не топят: сыро и холодно. Прием ведется в одной комнатке с предбанничком. Все миниатюрное. Есть электронные весы для взрослых и детей, электронный ростомер: важнейшие медицинские устройства, привет из первой половины прошлого века. Зачем они – неясно. Для больных это явно лишнее, даже новорожденных теперь перестали взвешивать.
Вызвали ответственную домового хозяйства из поселка Верхний, благо до него рукой подать. Быстро обучили работе с кейсом. На прием как раз пришла молодая девушка, на ней и «потренировались». Обнаружилось: выраженная астма (курит по пачке в день), гипертония, суставной синдром, напоминающий ревматоидный артрит. А пришла девушка на активный вызов в связи с обнаружением у нее при диспансеризации «неспецифических изменений на ЭКГ». Фельдшер подсунула мне это заключение, я чуть не выматерился. Это даже не гипердиагностика, а форменное безобразие. Делать здоровым ЭКГ преступно. Оно не информативно. Но не менее преступно функциональному диагносту писать такие заключения. Неспецифические изменения есть у 100% здоровых людей. Но если есть заключение – надо что-то делать: назначить какое-нибудь лекарство от несуществующей болезни.
Выходя, увидели, что девушка плачет: у нее, кроме всего прочего, выраженный депрессивный фон. Он тут у всех. На улице ко мне подошла ее мать и стала говорить, что медицины тут нет, все плохие, экология жуткая, все болеют и на это никто не обращает внимания. Я, конечно, с ней согласен, но честь мундира…
Что касается экологии – тут чудовищные загрязнения среды, питьевой воды со стороны алюминиевого завода. Идет борьба местных жителей с администрацией, в прямом смысле слова – не на жизнь, а насмерть.

Как мы посрамили скептиков

Едем в Попов Порог. Предполагалось, что живущий тут фельдшер будет координировать работу двух домовых хозяйств. От трассы до поселка 28 км через железную дорогу на Мурманск и реку Себежа. Дорога относительно ровная, без грязи и больших луж, но двигаться по ней можно только со скоростью километров 20-30 в час. Нам-то нипочем, мы всех обгоняем. А движение для такой дороги довольно оживленное. Оказывается, поселок стоит рядом с плотиной на Себеже, которая собирает воду для каскада гидроэлектростанций и работы ББК. На водохранилище расположено форелевое хозяйство компании «Русское море». Подобное предприятие не единственное в этих краях, однако, рыбу в местных магазинах не продают. Видимо, все идет в Москву и Питер. Местный люд работает на плотине и – совсем немного – в хозяйстве. На мой недоуменный вопрос фельдшер объяснила: берут только непьющих, а здесь таковых нет. Поэтому возят работников из Надвоицы сменами на несколько дней. Я думаю, это связано с тем, что местные могут быть недовольны зарплатой или условиями, могут быть конфликты, а приезжие, если будут чем-то недовольны, больше не приедут. Этакое превентивное штрейкбрехерство.
В поселке постоянно живет человек 200. Прописано больше, но на мой вопрос «сколько?» ответ был уклончивый. Опять мертвые души. Тут по деревням они повсюду. ФАП в поселке сгорел несколько лет назад, и леспромхоз отдал под него небольшой щитосборный домик. Две комнаты, большая прихожая-зала. Опять электронные весы, ростомер, даже гинекологическое кресло. Сама фельдшер - по образованию медицинская сестра - получает зарплату 20 тысяч, которая включает и половину ставки за уборку, и деньги за продажу лекарств. В ставке есть стимулирующие выплаты – примерно 3 тысячи. Если не выполняется «план», из этой выплаты часть удерживают. Иначе говоря, вместо стимулирующей и мотивирующей, эта часть оплаты труда несет функцию репрессивную. Обидно. Это ведь мое предложение десятилетней давности: ввести часть стимулирующих выплат за качество. И во что это превратили. Таких предложений реализовано много, но все они сделаны шиворот-навыворот, совсем не так, как предлагалось. Все из серии: слышал звон, да не знает, где он.
Фельдшер никогда не бывает в двух поселках, в которые предложено направить кейс. До каждого из них километров 70, между ними – тоже 70, а транспорта у фельдшера нет. На такси до Сегежи - три тысячи рублей, местные возят за половину. Не разгуляешься. Не очень понятно, зачем таскать кейс между такими маленькими поселками: лучше оставить его в этой деревне. Попутно выяснилось, что централизованно закуплено для ФАПов оборудование для дистанционной ЭКГ, передающее ее с помощью смартфона. Вот откуда «неспецифические изменения» в Каменном Бору. Более бесполезной технологии трудно придумать. И более бессмысленных затрат. Но кого интересуют такие вопросы, как чувствительность или специфичность методики. Для ЭКГ эти показатели около 40% даже для инфаркта миокарда. А уж что говорить про другие состояния. При таких показателях диагностическую технологию сдают в утиль без разговоров.
В это время наша вторая бригада сражалась со скепсисом в Пудоже. Там врачи просто встретили кейсы в штыки. Ради хохмы дали провести обследование молодого парня-программиста. Компьютер предположил у него наличие опухоли мозга. Начались смешки, выкрики активно «скептирующих»: мол, теперь нас завалят работой и глупостями. Опухоль мозга у здорового человека, ха-ха! Однако, поговорив с парнем, удалось выяснить: ему такой диагноз невролог ставил, только что он обследовался по этому поводу в Петрозаводске, где опухоль с помощью МРТ исключили. Скептикам пришлось прикусить губы. До крови. Но, тем не менее, кейсы остались не розданы в домовые хозяйства.

(Продолжение читайте в следующем номере)
   

Коментарии:
К данной статье нет ни одного коментария

Авторизируйтесь, чтобы оставлять свои коментарии