Архив газеты
"Вестник МГНОТ"


Международное общество фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Управление качеством медицинской помощи

Главный спонсор
Высшей Школы Терапии МГНОТ
Никита Зорин
Никита Зорин – один из старейших специалистов по медицине доказательств страны. Это не значит, что он не может ошибаться – и на старух бывает проруха. Но его словам, статья, которую мы публикуем, была отвергнута газетой «Троицкий вариант», где как раз и публикуются анти-антинаучные журналисты. Уже через двое суток после появления статьи на Фейсбуке последовала резкая отповедь со стороны критикуемых: некий известный в узких кругах научный журналист Александр Сергеев высказал свое значимое мнение: «Очень слабая во всех отношениях статья. Смесь личных комплексов, политических предубеждений, идейных штампов и просто устаревших стереотипов. При этом с изрядным самомнением…». Ему вторит Антон Сватковский: «В статье (помимо прочих сомнительных тезисов, некоторые из которых граничат с лженаукой или являются ею) говорится: "Нельзя выучить науке параллельно и за несколько месяцев. Невозможно «держать форму», не работая в науке постоянно, поскольку понимание ее проблем и ценностей требует регулярно возобновляемых знаний «изнутри» науки". Во-первых, с нуля выучить вряд ли можно, но если предполагать, что высшее образование и интерес к науке уже имеются, то ситуация не выглядит так безнадежно (недаром в гуманитарных вузах есть курс основ естествознания); потому что если не готовить журналистов хоть как-то, соответствующую нишу неизбежно займут явные невежды, что на практике и происходит. Во-вторых, ввиду крайней специализации современной науки и объема публикаций нередко складывается ситуация, когда узкий специалист способен возобновлять знания только в рамках определенной частной сферы, а следить за тем, что происходит за ее пределами, не имеет ни времени, а часто ни желания. Так что хороший научный журналист, регулярно следящий за новостями, вполне может улавливать тенденции и проблемы».
Иначе говоря, лучше всех знают, что есть наука и лженаука теперь журналисты. Представляется, что надо все-таки хотя бы научиться выслушивать критику, а не пиарить себя на каждом столбе.
П.Воробьев

Данная статья – фрагмент моего выступления на Второй международной научно-практической конференции «Противодействие лженауке в современном медиапространстве: возможности научных коммуникаций», организованной Журфаком МГУ 29-30 сентября 2016. Факультет собирается готовить научных журналистов (НЖ), а те, в свою очередь, «противодействовать лженауке». Еще прошлогодняя конференция вызывала ощущение советского «дежа вю», как будто сверху спустили разнарядку на борьбу с лженаукой (оказалось почти то же самое – дали грант! [1]). Вскоре вышли тексты [2], чтение которых помогло мне эти чувства прояснить.
Все в этих текстах вызывает протест: похожий на кодекс юного пионера перечень того, каким должен быть НЖ, и намерение использовать СМИ, и то, что научная журналистика это «…умение «переводить» научный текст на общелитературный язык», и определение популяризации, и странные претензии, если только это не «оговорка по Фрейду»: «Журналисты должны владеть целым набором профессиональных ролей [3]: носителей общекультурного и специального знания, исследователей, экспертов, тренеров, навигаторов, дидактов, педагогических психологов, технологов. Аудитория СМИ ждет всех этих новаций и от журналистов, и от высшей школы». По части играть роли они — мастера.
Помимо обоснования моего смутного предчувствия того, что самоубийственная для СМИ борьба с лженаукой – благое пожелание, я собираюсь усомниться в том, что полноценного научного журналиста (НЖ) можно подготовить из журналиста обычного. Подготовка, как считают, «…должна идти в двух направлениях: специализация на фоне базовой подготовки журналистов и приобретение журналистских компетенций выпускниками других вузов, уже владеющими основными знаниями в области науки». Если последнее (кроме стиля) не вызывает возражений, то первое мне кажется малоперспективным. Нельзя выучить науке параллельно и за несколько месяцев. Невозможно «держать форму», не работая в науке постоянно, поскольку понимание ее проблем и ценностей требует регулярно возобновляемых знаний «изнутри» науки. Я уже не говорю о знании отношений в этом социальном институте, позволяющего понять «ху из ху и ху есть с кем». Предлагаемая «специализация» только наплодит журналистов с ложным сознанием своей «научности». Даже успешный в своей сфере специалист при соблазне залезть в чужую область, как правило, превращается в «журналиста обыкновенного», то есть человека, в лучшем случае полу-компетентного.
Нас вводят в заблуждение, когда пишут: «…чтобы разобраться, достоверно ли то или иное утверждение, необязательно быть узким специалистом. Главное – научиться анализировать общедоступную информацию» [4]. Чтобы «научиться анализировать общедоступную информацию» нужно сначала, хотя бы как А.Казанцева, стать каким-нибудь специалистом. Я знаю, что есть талантливые работы о науке, сделанные журналистами без образования по второй специальности. Отдаю им должное, но здесь я не рассматриваю редкие «журналистские мутации».
СМИ вообще, а в России особенно, не имеют никаких внутренних предпосылок и побуждений для «противодействия лженауке» и напротив, имеют все мотивы для ее культивирования. Исключение составляют случаи, когда сама популяризация науки становится бизнесом. При этом надо понимать, что популяризировать можно и антинаучные идеи.
Думаю, никого не надо убеждать, что СМИ ежечасно и повсеместно заняты тем, что распространяют лженаучные сведения, прежде всего, в виде явной и/или скрытой рекламы, непроверенных или заведомо бездейственных лекарств, фантастических приборов «от всех болезней» и т.д. и т.п. Что примечательно, особенно усердствуют в этом т.н. либеральные СМИ (например «Эхо Москвы»), то есть именно те, что учат нас «честности», «борьбе с коррупцией» и другим составляющим Прогресса и Демократии. Это неудивительно, ибо основная ценность либерализма – деньги. Без них даже борьба с лженаукой захиреет…. Деньги функционально встроены в симбиотическую систему жизнеобеспечения СМИ и потому у лженауки здесь большое будущее. «Лженаука» в СМИ — это не «бабка с клюкой», которая туда забрела, нет, это журналисты ее туда пригласили…. Как только дело касается рекламы (resp. денег), журналисты тотчас утрачивают способность, которой их вроде бы обучают в институтах – отличать науку от лженауки, и даже занимаются откровенным лоббированием интересов плательщика [5].
СМИ, независимо от их ориентации, придуманы вовсе не для улучшения человеческой породы. Их первейшая задача – управление через оболванивание. А.Фурсенко объяснил же нам, что «… сейчас задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя…». Лженаука – один из инструментов для этого. Откровенное оживление здесь видно в условиях экономических кризисов, когда вместо лекарств можно предложить гражданам уринотерапию. Появление забытых на время относительного благополучия кашпировских и чумаков, а также регулярные мистические ТВ-программы – инструменты СМИ, которые хорошо всем нам знакомы. Иначе говоря, если СМИ откажутся от лженауки, они перепилят сук, на котором сидят.
«Понятие «популяризация» обозначает <…> превращение сложного, труднодоступного для понимания произведения в такое его отражение, посредством которого оно становится ясным, понятным, поддающимся освоению» [1]. Осмелюсь сказать, что и популяризация чего либо, если она не заканчивается показом того, что все в мире устроено очень сложно, – это, в сущности, также разновидность оболванивания. Вместо того чтобы люди начали понимать, что жизнь сложна, им нередко предлагаются эрзацы этой сложности – то есть жизнь становится проста! Задача популяризации не упрощение, а пробуждение интереса к познанию сложного. Кроме того, простота изложения имеет пределы. Дальше следует принципиально не упрощаемая специфика науки. Поэтому действительно научный язык нельзя перевести на литературный. На то он и научный, что не литературный. Эта рекомендация путает его с мольеровским «говорением прозой». На нормальный язык можно перевести только имитационный лексикон. Есть плохой или хороший, литературный или нелитературный язык, а научным может быть только смысл текста и непереводимые термины. Поэтому и «перевод с научного на общелитературный» – фикция («Переводим на любовь с итальянского…»).
Я утверждаю обратное: если текст можно перевести на «общелитературный» язык, то, скорее всего, это – лженаучный и точно плохо написанный текст. Не все осознают, что так называемый «научный» язык во многих сферах человеческой деятельности (например, латынь в медицине) – это порождение институтов, которые не хотели, чтобы кто-то вмешивался в их деятельность без их на то разрешения (то есть конкурировал с ними). Господа говорили по-французски, чтобы чернь не мешалась в разговоры. Врачи – по латыни и по-гречески, чтобы придать особую значимость своей деятельности и оградить себя от посягательств конкурентов и критиков.
Еще одно наивное, с моей точки зрения, намерение – выстроить «… мост между языками специализированных видов духовного творчества и языком массовой аудитории» [1]. То есть, как сказал поэт: «…заменить бы вам богему классом…».
Заигрывать с массами – дело опасное. Боюсь, придется переводить не на литературный, а сразу на матерный… Читатели популярной литературы о науке отнюдь не «трудЯЩИЕ массы», а достаточно тонкая прослойка образованного общества, и не стоит обольщаться на счет наших просветительских возможностей.
Теперь вообразим почти невероятное, что СМИ вдруг, утратив инстинкт самосохранения, решили послужить идеалам Просвещения (например, некто, чтобы изобразить нам «плюрализм», нашел аргументы для того, чтобы производители курятины поделились частью прибыли с популяризаторами Науки). Что мы получим от людей, не имеющих полноценного научного образования? Вряд ли ученый будет разговаривать с ним как с коллегой. Журналист будет слушать упрощенный для него рассказ исследователя, для дальнейшего упрощения, для «широких масс». Упрощение упрощенного, искажение в квадрате — вот что мы получим. Весь мой опыт общения со СМИ говорит о том, что от них сложно добиться даже добросовестного повторения вами сказанного. Если это запись, смонтируют так, что потом стыдно знакомым в глаза смотреть.
Журналисту, даже прошедшему «научную спецподготовку», будет весьма непросто отличить науку от лже– или даже от не-науки или оценить достоверность. Почему? Потому, что участники «научной деятельности» сами порой этого не могут! Я даже оставлю в стороне классификации наук и сложные рассуждения, например, Пола Файрабенда, на этот счет. Ограничусь медицинским примером. В нашей замечательной специальности оттого так много лженаучных изобретений, что сама она — не наука, а ремесло, местами переросшее в производство, снабжаемое технологиями – продуктами фундаментальных наук (физики, химии, биологии и т.д.).
По мне так сам термин «медицинские науки» – оксюморон или эвфемизм. Если медицина не наука, а сама она себя объявляет таковой, то она сразу попадает под имеющиеся определения лженауки (псевдонаучный язык – тот самый, что можно «перевести на литературный», присвоение научных степеней, а не званий «магистра искусств» например, создание НИИ, которыми руководят врачи, и т.д.). Многие ли это понимают? К сожалению, из журналиста такой же НЖ, как из врача – ученый…
Только порадовался, что устранили «научную» синекуру – РАМН, где плодились, как удачно говорил Нассим Талеб, «страдающие запором академики», как она же возродилась из пепла в виде Отделения медицинских наук РАН. А так хочется предложить заменить медицинские ученые степени на что-то более скромное, например, на степени «исследовательских работ» (КИР, ДИР). Часть врачей действительно ими занимается (чему их, к слову сказать, не учат, и оттого большинство делает это плохо). Но и астрологи, и ребенок, бросающий ложку на пол, – тоже исследователи.
Кроме того, и обыватели, и журналисты, и даже сами врачи нередко находятся под действием устойчивых штампов культуры. Например, что «все больные хотят лечиться»; «врач и больной сотрудничают», что «мифологическое мышление – антипод научного», «факты – упрямая вещь», что «субъект может быть объективным» и т.п. Журналисты во время моего выступления начали МЕНЯ учить тому, что такое медицина… Самоуверенность представителей этой профессии, питаемая как раз однобокостью образования, огромными гонорарами СМИ, завистью простого люда и идиотскими фильмами о том, как ОНИ снимают президентов, спасают мир от войн и оставляют в дураках профессионалов — детективов, врачей и адвокатов – отдельная тема.
А теперь вообразим, что НЖ все-таки найдется что «переводить с научного на литературный». Есть ли он у них, такой язык? Есть на что переводить? Что-то я снова сомневаюсь! Достаточно заглянуть в СМИ. Поищем литературный язык в вышеупомянутых текстах. В них НЖ предписывается «…работать с источниками информации и проверять факты» [1]. И, видно для непонятливых, в скобках уточняется, что процесс этот называется, вы не поверите!…. «фактчекинг»! (поубЫвал бы!…). Это вам не у Проньки в гостях. Тавистокский институт отдыхает…
Что же я вижу? То же самое, что и в медицине: надувание щек при помощи обратного перевода нормального языка на «научный». Все эти, лишь в редких случаях частично оправданные, но чаще пустые, «контенты», «тренды», «мейнстримы», «компетенции», «вызовы» (вместо «проблем» и «вопросов») и т.п. языковые отбросы загадили все пространство общения. В нем не разговаривают, а «посылают сигналы» или «месседжи» (!), «…попукивая и отбивая чечетку…». Это что ли называется «литературным языком?».
Вообще-то, все это мы уже видели. Это – речь Власти, которую с радостным подобострастием, как и прежде, подхватывают и тиражируют СМИ. В эпоху СССР, когда русский язык в угоду генсекам коверкали украинизмами, это хотя бы высмеивалось в анекдотах: «Началась косовица хлебоу на айоущине». Ныне англо-саксонизмы, любимые многочисленными айфонями, воспринимаются вполне серьезно. Поскольку одновременно предписано «обратиться к истокам» (православие, соборность и пр.), язык наших СМИ являет собой замечательную смесь английского с нижегородским («Блэкаут в Крыму»; «Для Вас были какие-то челенджи?…» (Эхо Москвы, эфир от 28/10 2016,13:38), а также всякие «задумки», «подвижки», «заделы» и пр. сельскохозяйственный инвентарь). Все это приправлено просторечиями новояза. Повсюду варианты этого омерзительного явления в субтитрах и текстах, официально употребляемые СМИ отвратительные уничижительные словечки: «молодежка», «первичка», «манежка», «молочка», «рашка», «психушка», «столичка»; «оборонка», «военка/войнушка», и прочая г@внюшка.
Мне хочется ответить тем, кто плодит подобный лексикон: нужно, чтобы журналюшки, даже из МГУшки на манежке, сперва учили рашенского языкушку. А уже потом тужились заниматься борьбушкой с лженаучкой.
Вот такой журfacking, понимаешь…

[1] Госконтракт № 14.597.11.0010
[2] Наука, СМИ, общество: как достичь взаимопонимания Методическое пособие для журналистов по выявлению признаков лженауки Т. И. Фролова Москва МГУ 2015.[1] Цитаты из этого текста даны мною (НЗ) курсивом.
[3] Здесь и далее, если не указано специально, выделено мною, НЗ.
[4] (http://www.turgenev.ru/3848 приписывают А. Казанцевой)
[5] (http://osdm.org/blog/2013/06/29/n-a-zorin-novaya-statya/).

   

Коментарии:
К данной статье нет ни одного коментария

Авторизируйтесь, чтобы оставлять свои коментарии