Архив газеты
"Вестник МГНОТ"


Международное общество фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Управление качеством медицинской помощи

Главный спонсор
Высшей Школы Терапии МГНОТ
Павел Воробьев
Очень странно писать про Лию Давыдовну Гриншпун «была», ибо для меня она была всегда, с момента рождения в клинике на Яузе, где она работала вместе с моим отцом на кафедре И.А.Кассирского. И все годы, вот уже более полу-века она была где-то близко, рядом. Судьба Лии Давыдовны не была безоблачной, как судьбы большинства ее сверстников. Родилась и выросла она на КВЖД, в Маньчжурии. После возвращения в СССР она не сгинула, как многие, а сумела закончить в 1947 г. 1-й медицинский институт, поступить в ординатуру, выйти замуж за сына известного харьковского ученого Когана-Ясного и родить сына, из Харькова вернуться в Москву на кафедру к И.А.Кассирскому, написать диссертацию, проработать там до пенсии в должности ассистента. Блестящая клиника, блестящий клиницист. Казалось бы пенсия – конец трудового стажа. Не для Лии Давыдовны. У меня впечатление, что только после выхода на пенсию она расправила крылья и приобрела второе дыхание. Вновь я столкнулся с ней уже в начале 90-х годов, когда и сам стал представлять из себя некую «фигуру». Лия Давыдовна работала тогда в 60-й больнице, бывшей больнице старых большевиков, а теперь больнице преимущественно гериатрического профиля. Вот здесь и произошел контакт: деятельность нашей кафедры связана именно с гериатрией и гематологией. Лия Давыдовна активно включилась в издание журнала «Клиническая геронтология», стала ежегодно организовывать интереснейшие симпозиумы по гематологии в рамках ежегодной конференции «Пожилой больной. Качество жизни». Удивительным свойством Лии Давыдовны было умение привлекать к себе самых разных молодых и не очень специалистов. Вокруг нее всегда было полно врачей, которых она наставляла на «путь истинный», заставляя печатать статьи и писать диссертации. Мне трудно сказать – сколько ей обязано своими научными работами, но эта деятельность велась ею постоянно и самозабвенно. Видя, что кто-то не очень способен написать самостоятельную работу, она начинала писать за него. При этом обычно в статье соавторство Лии Давыдовны не появлялось. Как не претендовала она никогда на формальное руководство чье-либо диссертацией. К 100-летию своего любимого – в прямом смысле этого слова, я уверен, что Лия Давыдовна была влюблена в него всю свою жизнь - учителя Кассирского, Лия Давыдовна решила собрать книгу воспоминаний о нем. И опять – если кто-то не писал сам, Лия Давыдовна писала за автора, внося потом правку автора в текст. Так собралась совершенно уникальная по теплоте книжка воспоминаний об этом великом ученном и враче. Книга должна была выйти к 16 апреля 1998 г. В середине марта еще доделывались последние штрихи. Приезжаю после обеда на работу – меня встречают взволнованные сотрудники: тогда не было у нас сотовых телефонов в обиходе. Кто-то недавно позвонил из автомата от метро Каширская на кафедру и сказал, что напротив Онкоцентра лежит Лия Давыдовна со сломанной ногой. Что делать? По пешеходному тротуару подъехал я к Лии Давыдовне, она лежала и командовала парадом, рядом с ней стоял милиционер. Он доложил мне, что мимо проезжала «Скорая», он остановили машину, но та взять Лию Давыдовну отказалась. До больницы – буквально два шага. И я принял решение довезти ее самому. Благо сидения в Оке раскладываются практически в горизонталь и мне уже приходилось возить на ней больного в состоянии коллапса. Аккуратно с милиционером и моей сотрудницей загружаем Лию Давыдовну. Больно, но она терпит. Понимаю, что нарушаю правила – но что делать? Заезжаю на пандус реанимации, соображаю по дороге, что оперировать бедренный сустав в нашей скоропомощной больнице скорее всего не будут, и принимаю еще одно неверное решение – везти ее в Гемцентр. «По знакомству» делаем ей инъекцию наркотика и благополучно добираемся до Гемцентра. Только там Лии Давыдовне стало реально плохо и уже пришлось заниматься интенсивной терапией. Зато через несколько дней ей был установлен новенький сустав. Следующим подвигом Лии Давыдовны стало Руководство по гематологии. Два предыдущих издания в конце 70-х и начале 80-х готовились покойной Мариной Давидовной Бриллиант. Я несколько раз подступал к сбору нового издания, еще в начале 90-х пытался что-то сделать. Но никто ничего не хотел писать, всем было «не до того». За дело взялась Лия Давыдовна. Уговорами, ежедневными напоминаниями, посулами она собрала тексты на 1-й том. Самой большой проблемой оказался текст по острым лейкозам: его писала Марина Давидовна и Андрей Иванович требовал сохранить тот старый текст, внеся в него уточняющие современные добавления. А Валерий Григорьевич Савченко, которому было дано это поручение, отказался править старый текст и просто передал текст, написанный им для другого издания. Это вызвало шквал эмоций. Но делать было нечего, мне пришлось потратить целый год на то, чтобы собрать из 2-х текстов один. Не смотря на все сопротивления 1-й том вышел. Лия Давыдовна была указана на титуле как его составитель. К сожалению у некоторых товарищей появилась какая-то странная реакция, ревность, что ли, на ее участие и от сбора второго тома Лия Давыдовна была практически отстранена. Не смотря на все мое сопротивление. Но я, издатель и редактор этой книги, свидетельствую: без усилий Лии Давыдовны третьего издания Руководства по гематологии не было бы. Без ее участия собрать 2 и 3-й тома стало почти не решаемой задачей. Нам скорее оказывали сопротивление, чем помогали. Возможно из-за того, что с ней так поступили, не имеем мы и уже иметь не будем четвертого издания этой уникальной книги. Уже на этом этапе Лия Давыдовна замыслила выпустить Руководство по гериатрической гематологии. Работу эту мы начинали вместе, но затем по обстоятельствам, не зависящим от меня, я вынужден был отказаться от участия. Лия Давыдовна, думаю, сильно на меня за это обиделась. Хотя я ей объяснил причины своего решения. По другому я поступить не мог, хотя, возможно, на этот счет есть и другие мнения. Большую помощь в редактировании этой книги оказала наш доцент Н.И.Некрасова. За время работы над этой книгой она очень прониклась к Лии Давыдовне и даже, наверное, подружилась с ней. Лия Давыдовна всех затягивала в свои сети… 1-й том Гериатрической гематологии вышел в прошлом году. Еще один подвиг Лии Давыдовны – создание в 60-й больнице гематологического отделения. Формирование его происходило у нас на глазах, я знаю, что городское начальство совсем не склонно создавать новые гематологические койки: дорого, длинно, трудно, требует массы всякого дополнительного – службы переливания, лаборатории. Но Лия Давыдовна, пользуясь своей работой на кафедре главного терапевта Москвы Л.Б.Лазебника добилась своего. И теперь это одно из немногих отделений, куда можно отправить больного. С гематологическими койками в городе большая проблема: население выросло с 70-х годов в 2 раза, а коечный фонд не увеличился. И еще – Лия Давыдовна всегда всех лечила. Она знала всех крупных врачей Москвы, всех профессоров и академиков. И ее знали все. Мне не нужно было обращаться к Лии Давыдовне, но я знаю огромное число больных, прошедших через ее диспетчерскую. Один звонок решал все: ей не отказывали. Думаю, для многих измученных нашей системой здравоохранения больных она казалась волшебницей, решающей проблемы мановением палочки. Несколько специфической была манера чтения лекций, мне она казалась унаследованной кафедрой Кассирского, но может быть это был личный стиль изложения. В лекции всегда присутствовал больной, который потом счастливо женился или выходила замуж, у них родились дети, или удалось окончить университет и стать талантливым кем-то. Эта концовка превращала лекции Лии Давыдовны в некое подобие былин, русских народных сказок. Присказка эта была обязательной. Среди друзей Лии Давыдовны я бы выделил Зиновия Соломоновича Баркагана, моего учителя и, смею на это надеяться, друга, который часто останавливался у меня дома, бывая в Москве в командировках. Это были какие-то удивительно теплые отношения. Известный кардиолог, профессор Елена Васильева оказалась среди ближайшего окружения Лии Давыдовны. Я с Леной знаком еще со студенческих времен, как т кгда она оказалась вовлеченной в орбиту Лии Давыдовны я и сейчас до конца не знаю. Но до последнего времени Лена заботилась о Лии Давыдовне как о ближайшй родственнице. А может быть и более. Каким-то странным образом Лия Давыдовна оказалась близким человеком Михаила Хохлов – директора гнесинской школы, мужа моей детской приятельницы. Тонок слой, но с подачи Лии Давыдовны несколько лет подряд наши конференции заканчивались концертом вундеркиндов из этой школы. Это было важно не только для слушателей, но и для детей: у них не так много возможностей выступить перед благожелательно настроенной публикой. Еще один круг знакомых связан с правозащитной и политической деятельностью ее сына Виктора. Об той стороне жизни я знаю только со стороны, но среди почитателей Лии Давыдовны оказался Григорий Явлинский. Насколько я знаю, отношения между ними были очень близкими, почти семейными. И вот 30 апреля 2012 г. Лии Давыдовны не стало. Несколько недель она пролежала в Гемцентре. Ей только что исполнилось 87 лет. Жаль. Всем, знавшим ее, будет не хватать активной жизненной позиции, стремления к доброжелательности, объединению, единомыслию, которое она излучала до последнего дня. Запомним ее активной и созидающей.
   

Коментарии:
К данной статье нет ни одного коментария

Авторизируйтесь, чтобы оставлять свои коментарии